Страницы:   1 | 2 | 3

   21 февраля, четверг

Ясное морозное утро, –35 ºС. После усиленного завтрака — впереди день на свежем воздухе, поехали к порту, где нас уже поджидали каюры. Кругом стоял отчаянный скулеж, собаки беспокоились, что их оставят и не возьмут на маршрут. Они успокаивались, только когда оказывались пристегнутыми к нартам. В отличие от Аляски, где собак отбирают для участия в гонках независимо от породы, здесь только эскимосские собаки — те же хаски, что и у нас на Чукотке.

Багаж разместили у спинки нарт, сверху бросили оленью шкуру, плохо выделанную и шуршащую как бумага. Рюкзак с «ручной кладью» повесили на рукоятки спинки, ему довелось впоследствии часто переворачиваться, так что плотно застегнутые молнии — единственно правильное решение.

Ну вот и тронулись. Собаки тут же на бегу стали опорожнять кишечник, так бежать легче. Никогда раньше не замечали, что у «дерьма собачьего» такой сильный характерный запах.

Верховья Søndre Strømfjord

Уходим на север от Søndre Strømfjord

Выехали на покрытый выпавшим накануне снегом лед Большого фьорда (Søndre Strømfjord по-датски). Нарты оставляют глубокий след, собакам тяжело их тащить. Через ~12 км свернули к распадку на северном берегу фьорда. Путь преградили ледяная ступенька и полоса воды на лежащем ниже льду, возникшие из-за приливов и отливов. Собаки остановились и сбились в кучу; свист кнута, и они рванули, нарты спрыгнули в воду — несколько метров и мы на суше.

Брод на морозе

К привалу постромки сплелись в косу

Мне достался неопытный каюр, собаки его не слишком слушались. К привалу они из постромков сплетали длинную косу, от которой отходили столь короткие ремешки, что сменить позицию собаки уже не могли (только это и останавливало непрерывное хаотичное перепрыгивание). Пара хитрых собак вырывалась вперед и бежала дружно впереди упряжки с волочащимися по снегу шлейками: зачем тянуть. Я обратил внимание Nuka на столь вопиющее сачкование, после чего он их выдрал, и безобразие прекратилось...

Косу нужно расплести

Основной инстинкт

Отдельно стоит упомянуть о присутствии в упряжке течной сучки: кобели не давали ей покоя на привалах, некоторые пристраивались даже при замедлениях на подъемах. Основной инстинкт...

Вверх по склону

Остальные нарты приходили к привалу в полном порядке: двойной веер, в первом 7 собак , во втором 9, перестраиваться под надзором строгих каюров им и в головы не приходит.

Крутой подъем, нужно идти пешком. Пассажиры последних нарт (Katrin с сыном) не удержались и свалились в воду. Намочить одежду на морозе — сомнительное удовольствие, лучший способ не допустить этого — вываляться в снегу, чтобы вода сразу замерзла, тогда лед с меха можно стряхнуть.

Морозный воздух обжигает лицо, рукам в пуховых рукавицах вполне тепло, ноги же со временем начинают стынуть. Доставать флягу из-под мехового анорака очень неудобно, пришлось переложить ее в нагрудный карман. Несколько глотков коньяку, и живительное тепло растеклось по телу, вот только губы примерзли к горлышку... Идеальным местом для фляги оказалась пуховая рукавица.

На привале

Перекус на морозе

За небольшим водоразделом выехали на лед озера Qardligssuit, здесь снега меньше, собаки пошли веселее. Через полчаса взобрались на невысокий юго-восточный берег, при этом нарты с Юлей продолжили путь по льду озера к его устью. На мой удивленный вопрос Nuka ответил, что там ненадежный лед, и он туда ехать не берется. Покружив среди невысоких холмов и замерзших озерцов, начали спуск к приюту Kattifik на восточном берегу длинного озера Amitsorssuaq. Неожиданно Nuka предложил мне пойти пешком, поскольку он потерял меховую рукавицу. Через некоторое время нарты меня догнали, и мы спустились к домику, где нас уже поджидал Hanseeraq, выбравший более прямой путь по руслу короткой реки с большим уклоном, соединяющей два озера. Ниже и далее курсивом будет идти Юлино описание — каждые нарты шли по-своему.

*  *  *

На последнем перед обедом привале Hanseeraq угощает строганиной из палтуса, и наши сани сворачивают направо с основного маршрута, чтобы коротким путем добраться до места. Остальные трое саней нашему примеру не последовали, и правильно сделали – «короткий путь» означал спуск по руслу замерзшей реки. Подпрыгивая и громыхая на ледяных колдобинах, периодически попадая в лужи или небольшие озерца, загнав под сани двух собак, мы «эффектно» спускаемся к крохотной избушке с надписью “Katiffik” и целых пять минут ждем остальных. Собаки первым делом набрасываются на замерзший труп своего собрата, лежащий рядом с избушкой, но Hanseeraq прерывает их пиршество, закинув его подальше.

Короткий путь

Прерванный пир

Тем временем по основной дороге спускается человек, один, без саней. В нем явно узнается Коля (остальные уже прибыли). На мой вопрос, что случилось, Hanseeraq сухо отвечает, что у него нет телефона (на самом деле целых два — спутниковый и мобильный). Его досада объясняется тем, что при спуске под сани попали не только собаки, но и ружья. У одного из них теперь сломан приклад. Минут через пять Колю догоняют его сани, и мы, наконец, приступаем к ланчу.

*  *  *

Бутерброды из промерзшего хлеба с бараньим рулетом приятно запивать пусть и холодноватым красным вином (мы его предусмотрительно разлили в пластиковые бутылки, чтобы не возиться со штопором и бокалами). Однако холод не располагал к долгой трапезе, и мы снова на санях.

К вечеру стало еще сильнее подмораживать. В воздухе повис морозный туман. За пару переходов еще засветло добрались до Canoe Center, находящегося в 4 км от западного конца озера. Он не действует уже несколько лет, но довольно большое строение сохранилось, печки исправны.

Вечереет

Canoe Center

Все приюты в Гренландии отапливаются соляркой, причем из соображений пожарной безопасности емкость с топливом находится через стенку от печки. Вскоре запели примусы под кастрюлями со льдом, их топят той же соляркой.

Промезрший приют

Жаркое пламя свечи

Печку же никак не удавалось раскочегарить — где-то в медном топливопроводе на морозе закристаллизовался парафин. Трубку по всей длине прогревали свечкой, усилия оказались не напрасны, часа через полтора в печи заполыхал огонь.

Пока раскочегаривали печку, прибыло еще несколько нарт, которые расположились во второй половине приюта. Молоденькие эскимоски, пришедшие погреться у раскаленной печки, с интересом разглядывали нашу группу. Одна из девушек с очаровательными раскосыми глазами при этом непрерывно строила глазки молодому шведу, не забывая, впрочем, и остальных присутствовавших мужчин.

На ужин приготовили рагу из мяса овцебыка, риса, макарон, лука и зеленого горошка. Руки стынут при чистке замерзших до каменного состояния луковиц, зеленый горошек удается достать из банки, только погрев ее над пламенем свечи.

Луна в морозной дымке

На этот раз мясо было просто замечательным, судя по размеру ляжки, это был скорее теленок. К нашему удивлению каюры не стали готовить чай, а просто налили какого-то сиропа в холодную воду из свежерастопленного льда. На десерт – холодное молоко размешали с джемом. С некоторым трудом все же удалось добиться кипятка для чая, который после нескольких часов на морозе оказался совсем нелишним.

Спать устроились на двухъярусных нарах в провонявшей соляркой комнате (накануне погас один из примусов, и комната мгновенно заполнилась солярным туманом, проветривание помогло лишь отчасти) под богатырский храп каюров, устроившихся в соседней комнате.

Ночь ясная, огромная луна, но, увы, северного сияния нет...

   22 февраля, пятница

Континентальный завтрак: кофе и бутерброды. С бечевок и гвоздей собирали просушенные вещи, насквозь провонявшие соляркой. Я решил поехать без меховых штанов и анорака (короткий анорак и штаны с низким поясом периодически образовывали щель на пояснице, что было весьма неприятно), заменив их пуховыми штанами и четырьмя слоями одежды, верхним из которых была куртка, оставшаяся после путешествия на Северный полюс.

По озеру Taserssuaq

Северный олень

Выехали в 9:00, озеро вскоре закончилось, дальнейший путь лежал по долине речки, вытекающей из него и впадающей в озеро Taserssuaq. По‑прежнему мороз –35 ºС и солнце, над упряжкой собак стоит облако пара, образованного их дыханием. Нарты быстро скользят по широкой долине реки Itivneq, неглубокий рыхлый снег чередуется с участками открытого льда.

*  *  *

Поскольку этот участок пути достаточно ровный, Hanseeraq сидит боком и внимательно рассматривает близлежащие склоны. Внезапно он останавливает упряжку, расчехляет уцелевшее ружье и стреляет в  огромный валун, лежащий сверху на склоне. Сделав два выстрела, посылает меня за добычей. Я объясняю, что никого не вижу.

Охотник с добычей

Тогда он сам, увязая по колено в снегу, поднимается к этому камню и извлекает трупик несчастного белого зайчика. Держа его за ноги, спускается, вспарывает брюшко, съедает печенку, остальные еще дымящиеся внутренности кидает собакам. Я наблюдаю на расстоянии, попытка сфотографировать не увенчалась успехом, так как батарейка замерзла окончательно. Может, оно и к лучшему – это зрелище не для слабонервных.

 Кинув тушку в сумку, Hanseeraq закуривает сигарету и объясняет, что благодаря охотничьему зрению он заметил только два белых заячьих ушка на снежном склоне, сырая печенка заменяет ему фрукты и овощи, суп из зайчика сварит его тетя, а шкурку он просто выбросит.

Минут через десять догоняем остальных.

*  *  *

Впереди виден фьорд Maligiaq, куда впадает река, но мы сворачиваем на север вверх по руслу ее правого притока. Довольно крутой подъем, местами приходится идти пешком.

Путь украшен елками

Вечер второго дня маршрута

Наверху много небольших озер, выраженного водораздела нет, вдоль санного пути, как вешки, воткнуты выброшенные рождественские елки. Остановились на ночлег в приюте Nerumaq-2, небольшой домик освещен солнцем, внутри заметно теплее чем снаружи. Огонь в печке заполыхал от одной спички. Рядом с приютом быстрый ручей, где, расколов тонкую корку льда, можно набрать воды.

Собаки ждут ужин

Здесь вода не замерзает зимой

На ужин приготовили мясо белуги (ребра), его, похоже, сильно недоварили («Очень кушать хочется!»), разгрызть было невозможно.

Вечером было северное сияние — довольно сильное свечение, но без интересной игры красок. Разгорелось ли оно сильнее, сказать трудно, мороз не располагал к продолжительному наблюдению. Взошла огромная полная луна.

Похоже, луна понравилась не только людям. Вскоре завыла собака, ее вой подхватили остальные. Такого нам слышать еще не доводилось — 64 собаки несколько минут пели в унисон, удивительно красиво!

23 февраля, суббота

Утром солнца не было, видимость хорошая, по-прежнему морозно — –35 ºС. Спустились по долине Nerumaq к фьорду Kangerdluarssuk Tugdleq.

Nuka	Фьорд Kangerdluarssuk Tugdleq

*  *  *

До Sisimiut остается километров тридцать. Hanseeraq сворачивает налево с основной дороги, стараясь держаться поближе к склонам фьорда. Его ожидания оправдываются — вдалеке на склоне пасутся несколько оленей.

Нарты Hanseeraq пошли ближе к склонам

Объект охоты

Он вскидывает ружье, делает три выстрела, но на этот раз не так удачно — олени врассыпную убегают. Тогда он направляет собак по глубокому снегу наперерез. Сократив расстояние, делает еще пару выстрелов. Один олень начинает топтаться на месте. Собаки, почуяв раненого зверя, тащат к нему нарты, с которых я немедленно соскакиваю. Охотники настигают добычу, олень падает. Опять начинается кровавое зрелище... Закончив разделку обезглавленной туши, Hanseeraq грузит нарты. Я мрачно шучу, что у нас появился еще один  «пассажир». Собаки с окровавленными мордами отдыхают и ждут команды. Едем дальше, случайно обернувшись, замечаем, что одна собака бежит позади. Судя по чистой морде, она не принимала участия в пиршестве, держится на некотором расстоянии — мы останавливаемся, и она останавливается. Наверное, отвязалась в суматохе, это ей явно не по душе. Минут через десять Hanseeraq все-таки ее поймал и водворил на место.

И все же они хищники!

Добыча на нартах

Перед последним перевалом, отделяющим нас от Sisimiut, Hanseeraq сгрузил тушу и прикрыл ее шкурами, чтобы потом забрать на снегоходе. Подъем слишком крутой, собаки устали, идем пешком. Вскоре догоняем наших попутчиков, которые, глядя на окровавленную одежду каюра, поняли, что охота была удачной, но трофея не увидели.

*  *  *

По пути стали встречаться снегоходы из Sisimiut — выходной день. Через полчаса свернули на юг на перевал Qerrottusup Majoria, еще пара часов, и показался второй по величине город Гренландии.

Подъем на перевал Qerrottusup Majoria

Вперед и вверх!

Я стал снимать окруженный горами городок, Nuka, спрыгнувший с нарт, чтобы рулить на спуске, вдруг неожиданно крикнул: «Be careful!» Оказалось, что он не успел впрыгнуть на запятки. Я быстро спрятал фотоаппарат и устроился понадежней. Собаки резво понесли неуправляемые нарты по извилистому спуску, только снежная пыль полетела. На поворотах здорово швыряло, но ничего опаснее, чем упасть в глубокий снег на скорости не более 20 км/ч не было. Пара собак попали под нарты и выскочили оттуда с жалобным визгом, сани развернуло, и они остановились. Подоспел Nuka и взялся вызволять собак, запутавшихся в постромках и попавших под нарты. Не тут-то было! Едва упряжка начала принимать сколько-нибудь упорядоченный вид, собаки рванули и понесли вниз по склону, остановить их Nuka смог уже только на ровном месте.

Собаки понесли!

Ласковые щенки

По льду замерзших озер подъехали к берегу, где на открытом воздухе расположилась «псарня». К собакам радостно бросились довольно крупные, но все еще бестолковые щенки.

Нас встретили и отвезли в гостиницу Sisimiut, где порадовал теплый номер с душем. Привели себя в порядок, развесили на просушку отсыревшие вещи и спустились в холл, где нас уже ждала Anette — наш гид, c 10-месячной дочкой на руках. Расспросив ее о достопримечательностях городка, пошли поужинать в ресторан, к которому ведет стеклянный тоннель, что не лишне в этом климате. Отменная кухня и приличный выбор вин.

Звонок домой вселил тревогу, один из наших малышей попал в больницу... Путешествие закончено, надо срочно возвращаться домой. Увы, в воскресенье нет борта в Европу...

   Страницы:   1 | 2 | 3